Даулет Сахипов: "И будущим пенсионерам, и профучастникам рынка требуется выдержка"

Один из самых крупных – входит в первую тройку игроков пенсионного рынка. Один из самых транспарентных – благодаря его добровольной публикации структуры инвестиционного портфеля, регулятор ввел подобное требование для остальных НПФ. Один из самых социально ориентированных фондов – его комиссии (то, что зарабатывает фонд для себя) зависят исключительно от уровня доходности.
У НПФ «Ұлар-Yмiт» – громадный багаж инициатив и достижений. Его глава Даулет САХИПОВ ответил на вопросы «Миллионера».

– НПФ «Ұлар-Yмiт» – один из самых первых накопительных пенсионных фондов Казахстана. За 15 лет пройден путь, который, наверное, некоторые финансовые организации проходят не за одно десятилетие. Какие важные вехи развития фонда вы могли бы отметить?

– Действительно, наш фонд является самым старшим по определению – в свое время он получил государственную лицензию № 0000001. И за 15 лет деятельности – так исторически сложилось – мы стали консолидирующим фондом. В 2001 году произошло объединение фондов «Ұлар» и «Үміт». В 2010 году к нашему фонду был присоединен лишенный лицензии НПФ «Коргау». В 2011 году по решению акционера были объединены «ҰларҮміт» и НПФ «БТА Казахстан».

Если говорить с позиции сегодняшнего дня, то это были стратегически правильные решения. Регулятор никогда не позволит ухудшить финансовое положение вкладчиков, и в процессе слияний или поглощений всегда дает разрешение на присоединение только к сильному фонду. Несмотря на то, что портфели присоединяемых фондов были разными, тем не менее, нам удалось, благодаря опыту управления активами и выверенной инвестиционной стратегии, не только навести в них порядок, но и получить доход.

Безусловно, в кризисный период было падение показателей, но нечто подобное пережили практически все фонды – мы ведь не волшебники, и то, что происходит на фондовых рынках, проецируется на стоимость тех бумаг, которые находятся в нашем портфеле. Это было сложное время – нужно было объяснить каждому вкладчику, что мы обязательно «отыграем» эти убытки. Тот, кто ушел в тот момент – очень сильно проиграл, а те вкладчики, кто остался, начали получать доход.

Кризис 2008 года сильно ударил по накопительной пенсионной системе. Но он показал, что наша инвестиционная политика была правильной – бумаги в портфеле были хорошие, мы набрались выдержки и дождались того момента, когда смогли не только покрыть убытки на счетах вкладчиков, но и дать им хороший доход.

– Удалось ли вашему фонду после дефолтов отечественных эмитентов, что, конечно, отразилось на состоянии всех участников рынка, расчистить портфель, повысить его ликвидность?

– Проблема дефолта эмитентов есть. И, действительно, нет такого НПФ, который бы с ней не столкнулся. Это закон экономики: когда рынки падают, ликвидность сжимается, эмитенты перестают выполнять свои обязательства перед инвесторами. Сейчас активно ведется работа по возвращению этих активов. Правительством разработана программа посткризисного восстановления, рассчитанная до 2016 года. Главная цель – оказать господдержку конкурентоспособным предприятиям по их оздоровлению. Она заключается в том, что компаниям предоставляются отсрочки по уплате налогов, они обеспечиваются госзаказом, а также предоставляются субсидии в размере 7% годовых.

Безусловно, некоторых эмитентов надо банкротить. Но не всегда это лучший выход. Поэтому программа оздоровления очень важна не только для реального сектора, но и для пенсионных фондов, как основных институциональных инвесторов. Мы очень надеемся на то, что с ее помощью шансы возврата инвестиций для НПФ значительно возрастут.

– Как вы оцениваете качество портфеля на сегодняшний день?

– Нам, как инвесторам, конечно, хотелось бы оказаться в идеальной ситуации, чтобы в нашем портфеле были только стопроцентно гарантированные ценные бумаги, которые бы перекрывали инфляцию. Такие инструменты есть – это ГЦБ, МЕУЖКАМ. Когда речь идет о консервативном портфеле, да, ГЦБ в нем доминируют, это элемент стабильности. Но если взять умеренный портфель, то, конечно, там уже другой расклад инструментов, ведь соотношение риск/доходность еще никто не отменял.

Мы не пытаемся вырваться в лидеры по доходности, подвергая риску накопления наших вкладчиков, но и не собираемся плестись в конце списка. Наша задача – стабильность. Мы отдаем себе отчет в том, что эти деньги – пенсионные, исходя из этого и выстраиваем свою инвестиционную политику.

Понятно, что время от времени наблюдаются колебания доходности. Но если смотреть в долгосрочный период – мы находимся в выигрышной ситуации.

– Сегодня многие фонды обращают внимание на то, что показатель доходности К2, на который все эти годы ориентировались вкладчики как на основной индикатор эффективности, на самом деле таковым не является. Так можно ли судить, по вашему мнению, о хорошей или плохой деятельности того или иного НПФ, опираясь на К2?

– К2 – неплохой индикатор, но нельзя оценивать работу НПФ только опираясь на К2. Вкладчики должны понимать, что любая погоня за доходностью имеет свой предел. Как по прыжкам в высоту, например, существует физический предел человеческих возможностей, точно также и с коэффициентом номинального дохода. Пенсионные фонды могут двигаться только с экономикой: падают рынки – падает доходность, растут рынки – аккумулируется доходность. Рынок превзойти нельзя.

– Недавно некоторые фонды, в том числе и ваш, объявили о том, что накопленная НПФ доходность значительно превышает накопленную инфляцию. Насколько эти подсчеты корректны?

– Это действительно так. За последние 14 лет накопленная инфляция составила 217,5%, а накопленная доходность нашего фонда – 364%. При этом нужно учитывать, что идет постоянная капитализация пенсионных активов. Весь доход, который зарабатывается для вкладчика и зачисляется на его персональный счет, снова инвестируется и на него опять начисляется доход.

– Как вы оцениваете капитализацию собственного фонда? Достаточно ли у фонда капитала для того, чтобы покупать бумаги иностранных эмитентов, которые приносят большую доходностью?

– Капитал позволяет – мы можем инвестировать. Западные рынки – да, они ликвидны, но точно также волатильны. Мы выходили на внешние рынки, и будем выходить, но в ограниченных объемах. Философия «ҰларҮміт» – ориентированность на вкладчиков. Мы призваны не только на высоком качественном уровне обслуживать вкладчиков, но и защищать их финансовые интересы.

– Даулет Мухтарович, сегодня открытой остается тема государственно-частного партнерства. По вашему мнению, почему этот механизм, довольно прогрессивный, не работает в Казахстане? Ведь он бы мог открыть новые возможности для пенсионных инвестиций.

– Да, вы правы, эта тема постоянно обсуждается. Но как должен работать механизм, если он еще не создан? Это макроэкономическая проблема. В Казахстане очень много денег и очень мало реального производства, того, что генерирует деньги. Понятно, что пенсионные накопления нельзя пускать на финансирование мелкого, непрозрачного либо рискового бизнеса. Нужны крупные генерирующие проекты. Как только они появятся – вот увидите, у НПФ проснется интерес к ним. Конечно, под такие проекты можно привлечь деньги инвестиционных западных банков, но тогда Казахстан будет зависим от политических моментов. Куда правильнее создать механизм ГЧП и в качестве инвестиций привлечь пенсионные активы.

– Кто должен продвигать ГЧП – государство или частный бизнес?

– У нас модель экономических взаимоотношений в обществе такова, что драйвером однозначно может быть только государство. Представьте: бизнесмен создает великолепный проект, но шансы, что он пройдет через все инстанции, очень малы. Надо, чтобы профильные министерства – финансов, экономического развития, а также Национальный банк распределили между собой функции и приступили к разработке механизма ГЧП. Без реальных действий партнерство государства и частного капитала еще долго будет оставаться умозрительным.

Я твердо убежден в том, что реформирование пенсионной системы, которое предстоит провести Казахстану, нужно рассматривать исключительно через призму развития ГЧП.
Ирина ГАЛКИНА

По мнению главы НПФ «Ұлар-Yмiт», разговоры о несостоятельности накопительной системы неконструктивны. Если разместить все пенсионные активы на депозитах – дескать, доходность по ним выше, чем приносят НПФ, то ставки по депозитам упадут, и в стране будет раздут еще один мыльный пузырь. Если накопленные деньги раздать вкладчикам, инфляция начнет измеряться трехзначными цифрами, а государство увязнет в социальной проблеме – денег на выплаты из солидарной кассы попросту нет.

Даулет Сахипов убежден, что кризиса в пенсионной системе нет: «Наша НПС – зеркальное отражение нашей экономики. Если в экономике плохо, значит, это обязательно отражается и на наших доходах. Начнет экономика расти – и наши доходы начнут расти. Здесь зависимость прямо пропорциональная».


Комментарии работают на платформе Disqus